Из биографической хроники В.И.Ленина, 1922 г., апрель, 23
Ленин приезжает в Солдатенковскую больницу (Ходынское поле, д.3). В 12 час. немецкий профессор Ю.Борхардт и старший врач хирургического отделения В.Н.Розанов в качестве ассистента в присутствии главного врача больницы В.И.Соколова, Наркома здравоохранения Н.А.Семашко и докторов Е.Д.Рамонова и Я.Р.Гольденберга производят Ленину операцию по извлечению пули, оставшейся после ранения в 1918 году...
После ранения В.И.Ленина эсеркой Ф.Каплан 30 августа 1918 года, доктор В.Н.Розанов навещал Ленина в Кремле два раза в день. Вначале Владимир Ильич как-то не обращал на это никакого внимания, а потом забеспокоился: из-за него врач отрывается от работы и не может уделить должного внимания другим больным. Убедительно просил Розанова сократить число консультаций и осмотров.
- Владимир Ильч,- сказал Розанов,- напрасно огорчаетесь. Вы тоже больной и очень серьезный больной. Ленин в ответ сердито заметил:
- Почему-то все товарищи внушают мне, что я серьезный больной. Вас не переспорить. И покорно снимал сорочку.
Розанов проделывал обычную процедуру выстукивания и выслушивания. При этом настойчиво убеждал Ленина на несколько недель уехать в деревню. После долгих колебаний Владимир Ильич согласился уехать в Горки.
Перед тем, как отправиться в путь, Ленин составил себе записку:
"По Серпуховскому шоссе около 20-23 верст. Проехав железнодорожн мост и затем второй, не железнодорожный, мост на шоссе, взять первый поворот налево /тоже по шоссе, по небольшому, узкому/, и доехать до деревни Горки. /Горки - бывшее имение Рейнбота/.
Всего от Москвы верст 40".
В Горки Ленин приехал 25 сентября 1918 года. Поселился в северном флигеле. Здесь написал свою книгу "Пролетарская революция и ренегат Каутский".
Однажды, когда доктор Розанов приехал в Горки, Ленин спросил его:
- Как живется москвичам?
- Трудно, Владимир Ильич,-ответил Розанов. - Слишком много недругов у большевиков.
- Э, батенька, не слишу в голосе оптимизма. Потому и много, что мы -большевики.
Владимир Ильич задумался, стал серьезным. Подошел к Розанову и сказал:
- Мы идем тесной кучкой по обрывистому и трудному пути, крепко взявшись за руки. Мы окружены со всех сторон врагами, и нам приходится почти всегда идти под их огнем. Мы соединились, по свободно принятому решению, именно для того, чтобы бороться с врагами.
Дорогой Владимир Николаевич! Эти строки были написаны мною в то время, когда партия делала только первые наги. Она преследовалась. Была гонима. Ее запрещали, ее организации громили. Но партия терпеливо просвещала и сплачивала пролетариат, крестьянство. Настойчиво готовила их к классовым боям. И сейчас, когда идет этот бой, нам ли, коммунистам, бояться врагов?
В комнате становилось душно. Большой и тучный, Розанов не успевал смахивать с лица платком выступавший пот. Заметив это, Ленин пригласил Владимира Николаевича на балкон.
- Поверьте,- сказал он,- народ пойдет за Советской властью до конца. Ни Колчак, ни Юденич, ни другие контрреволюционные генералы не смогут победить Республику Советов.
Ленин помолчал, а потом заметил:
- Не наша вина, что в голодной России заполыхала гражданская война. Ее развязали керенские и черновы, рябушинские и Корниловы. Война только еще начинается, но всякий шаг в ее продолжении приближает наших врагов к неминуемой катастрофе.
В Горках Ленин занимался текущими вопросами строительства социализма. Пристальное внимание уделял советской кооперации. Не однажды говорил, что темнота деревни мешает решительному укреплению потребительских обществ. И рассказал Розанову интересный случай...
Как-то Владимир Ильич бродил в окрестностях Горок. Встретил девочку лет двенадцати-тринадцати. Спросил, куда она идет? Оказалось, к лавочнику Горбачу за мукой.
- Зачем же ты идешь за мукой к частнику? Иди в кооператив, там мука намного дешевле.
Девочка не знала, где находился кооператив. Владимир Ильич Ленин показал ей, а сам пошел дальше.
Дня через два Ленин встретил девочку в Горках и поинтересовался, где она брала муку. Девочка радостно ответила:
- В кооперативе.
Девочкой, повстречавшейся с Лениным, оказалась Наталья Константиновна Суслова, жительница деревни Малое Брянцево, Подольского района Московской области. Позднее она жила и работала в совхозе "Путь Ильича", избиралась депутатом сельского Совета.
Во время консультаций Владимир Ильич подолгу беседовал с Розановым. Беспокоился о том, что в Солдатенковской больнице, где работал Владимир Николаевич, затягивался ремонт отопительной системы. Звонил в Кремль. Просил В.Д.Бонч-Бруевича взять работу строительной конторы под свой, сугубо строгий контроль. Пожелал что-то записать и долго смеялся, когда не нашел у себя в карманах даже маленького клочка бумаги.
- Вот что значит быть председателем! - воскликнул он. На вопрос Владимира Николаевича, не беспокоят ли его пули, ответил:
- Пока не беспокоят. Ну, а когда начнут беспокоить - удалим.
Розанов обратил внимание Ленина на то, что руку необходимо регулярно массировать.
- Позаботьтесь, чтобы в квартире было потеплее.
- Вы говорите - потеплее. Велел себе электрическую печку поставить -поставили, а, оказывается, это против декрета. Как быть? Придется все-таки оставить... Предписание врачей.
По окончании курса лечения Владимир Ильич горячо поблагодарил Розанова. Спросил, не нуждается ли он в чем -нибудь. Владимир Николаевич ответил, что лично он ни в чем не нуждается. Но попросил Ленина, как председателя Совнаркома, помочь отвоевать для солдатенковских медиков Петровский огород, территориально примыкавший к больнице.
Владимир Ильич Ленин не только помог больнице получить в пользование огород, но и потом не забывал про него. Приехав как-то на короткое время в Солдатенковскую больницу, Владимир Ильич не преминул спросить у Розанова:
- Ну, а огород - то как?
- Кряхтит, - ответил Владимир Николаевич.
- Почему так?
- Больше совещаемся, чем работаем на огороде..
Владимир Ильич тяжело вздохнул:
- Мы все еще так много совещаемся... Если что - звоните!
Владимир Ильич, как никто другой, умел заботиться о здоровье товарищей по работе. Он внимательно присматривался к окружающим его людям и поднимал тревогу, если замечал, что кто-то болен или переутомлен. Так, в письме от 29 августа 1921 года он обязывал председателя Госплана Г.М.Кржижановского выехать в Ригу для лечения и отдыха.
Заболевшему наркому А.Д.Цюрупе Ленин советовал немедленно взять двухмесячный отдых. "Если не обещаете точно,- писал Владимщ Ильич,- буду жаловаться в ЦК".
Заболел Демьян Бедный. 20 марта 1921 года Ленин поручил секретарю: "Позвонить Бедному или его жене и просить его или ее напомнить доктору Розанову, который должен быть у них сегодня вечером, позвонить мне от Демьяна".
Узнав, что в здании Совнаркома несколько дней не будет работать лифт, Владиимир Ильич в записке тов .Мирошникову /копия т.Горбунову/ писал:
"Это верх безобразия. Есть люди с больным сердцем, коим подъем вреден и опасен".
Ленин объявил Мирошникову строгий выговор и поручил составить список лиц, ответственных за работу лифта. И что характерно, заботясь о товарищах, Владимир Ильич всегда делал это через других. Сам оставался в тени настолько, что многие даже и не догадывались, чем они обязаны Ленину.
Чуток и внимателен был Владимир Ильич к своим ближайшим помощникам. Знал, что в Совнаркоме они выдерживали колоссальную нагрузку. Так, узнав, что А.Д.Цюрупа нуждается в продолжении лечения, он написал ему записку, в которой сообщал, что его отпуск продлен на три месяца. "Бодритесь,- наказывал Ленин наркому,- и непременно выдерживайте полный курс лечения, будете прекрасным работником".
К середине лета 1921 года Владимир Ильич и сам изрядно устал. Стал жаловаться на бессонницу, быструю утомляемость и головные боли. Согласно заключению доктора Гетье Оргбюро разрешило ему отпуск на один месяц с приездом два-три раза в неделю на два-три часа в день на заседания Политбюро, СНК и СТО.
13 июля 1921 года Владимир Ильич уехал в Горки. Весть о том, что Ленин появился в Горках, быстро дошла до крестьян, и они пригласили его на праядник по случаю электрификации села. Владимир Ильич вынужден был ответить своим дорогим соседям отказом. 20 июля 1921 года он писал:
"Уважаемые товарищи! Мне нездоровится. Я быть не могу. Прошу меня не ждать и праздник открывать без меня. Надеюсь, что Вы меня извините.
С лучшими приветами и пожеланиями успеха.
В.Ульянов/Ленин/".
Владимир Ильич умел решать самые сложные вопросы "деликатно и великолепно". Трудным оказался для него вопрос о выплате врачам гонорара. Дело в том, что ЦК партии несколько раз предлагал Розанову гонорар за лечение Ленина. Однако В.Н.Розанов попросил товарищей из ЦК не поднимать вопроса о деньгах. Владимир Ильич, видимо знал об этом, но не соглашался, чтобы его лечили даром, без всякого вознаграждения. Однажды, когда В.Н.Розанов и В.М.Минц закончили свою очередную консультацию, Владимир Ильич позвал их в спальню. Протягвая Розанову и Минцу конверты, он сказал:
- Это - за лечение. Я глубоко вам благодарен, вы так много на меня тратили времени.
Розанов собрался с духом и ответил:
- Владимир Ильич, можно без этого... Поверьте, все мы, врачи, рады тому, что вы выздоровели...
Владимир Ильич подошел к Розанову и Минцу, крепко пожал им руки и взволнованно произнес:
- Спасибо... Еще раз благодарю...
Способность Владимира Ильича "знать все", что входит в круг социалистического строительства, поражали Розанова. Прикасаясь в любой отрасли жизни, Ленин твердо нащупывал главное, наиболее нужною в данный момент, наиболее ценное для укрепления Советской власти. Сколько раз Владимир Ильич, встретив Владимира Николаевича, мечтал об издании медицинской энциклопедии, о выпуске новых медицинских журналов, которые бы выступали застрельщиками охраны здоровья трудящихся. Решая задачи сегодняшнего дня, он умел смотреть и в завтра. Что многим казалось случайностью, мелочью, эпизодом, у Ленина вырастало в проблемный вопрос, в жизненно важное государственное дело.
Когда на заседании Совнаркома обсуждался вопрос об образовании Наркомата здравоохранения, многие ответственные партийные работники выступили сначала против его создания. Учреждение, призванное заботиться о здоровье трудящихся, обязано своим рождением В.И.Ленину.
В конце 1921 года В.И.Ленин серьезно заболел."...Надо знать Ильича,- писал В.А.Карпинский,- никогда не щадившего своих сил: он не обращал никакого внимания на свою болезнь". Ничто не могло отвлечь Владимира Ильича от дела, которому он отдавал себя без остатка.
Ленина донимали сильные головные боли. Мучила по ночам бессонница. Надежда Константиновна с огорчением и глубокой душевной болью замечала на энергичном, живом лице Ильича неимоверную усталость. Иногда по целым дням она не видела у дорогого ей человека веселости и доброй озорной лукавинки.
Владимир Ильич нуждался в стационарном лечении и длительном отдыхе. Он об этом не хотел и слышать. Отделывался шутками. Говорил, что пока еще довольствуетоя "текущим ремонтом". А болезнь прогрессировала. М.И.Ульянова позвонила В.Н.Розанову. Попросила повлиять на Владимира Ильича. Попугать его как следует, чтобы он безотлагательно взял длительный отпуск.
При первой же встрече с Лениным, как только речь зашла о правительственной медицинской комиссии по обследованию руководящих работников Совнаркома, ВЦИК и ЦК РКП/б/, В.И.Розанов обратил внимание на то, что Владимир Ильич работает без ограничения времени, не считается с нагрузкой, со своими физическими возможностями.
- Лицо у вас бледное, усталое,- говорил Розанов.- Следовало бы отдохнуть, подлечиться...
В ответ услышал:
- Нет, нет, я совсем здоров. Засмеялся раскатисто. Пожал руку и почти убежал, а на пороге обернулся и сказал:
- Правда, правда, здоров. Скоро по тетеревам!
20 апреля 1922 года, неожиданно для Розанова, ему позвонил нарком здравоохранения П.А.Семашко и попросил приехать в Кремль, к Ленину на консультацию.
- Из Берлина приезжает хирург Борхардт,- сказал нарком. - Возник вопрос об удалении у Владимира Ильича пули.
Розанов откровенно удивился:
- Почему?
Николай Александрович рассказал Владимиру Николаевичу о том, что все беды Владимира Ильича исходят, по мнению профессора Клемперера, от оставшихся в организме пуль, якобы вызывающих своим свинцом его отравление.
Мысль эта Роазнову показалась довольно странной.
- Опыт хирурга,- сказал Розанов,- решительно противоречит предположению Клемперера. Свинцовые пули обросли плотной соединительной тканью, через которую в организм ничего не проникнет.
Пуля, лежавшая на шее под грудино-ключично-сосковой мышцей, легко прощупывалась. Удалить ее не представляло сложности. Розанов категорически возражал против извлечения второй пули, глубоко лежавшей в области левого плеча и ничем Ленину не мешавшей.
Положение пуль в организме проверили рентгенологически в институте академика П.П.Лазарева. Пули были хорошо видны. Они немного сдвинулись со своих прежних мест сравнительно с тем, что было зафиксировано на рентгенограммах 1918 года.
После того, как были сделаны рентгеновские снимки, Ленин и академик Лазарев пошли осматривать физический институт. Однако его осмотр не удался. Ленин заинтересовался материалами Курской магнитной аномалии и попросил академика познакомить его с этими материалами самым подробным образом. Ко всему, о чем рассказывал ученый, Ленин проявил живой интерес и, уезжая, просил держать его в курсе дела.
Ленин посетил институт биологической физики 22 апреля 1922 года. Это был день его рождения. Ему исполнилось 52 года. Характерно, что Владимир Ильич в этог день не сделал ни одного приема. Не подписал ни одного документа. Видимо, врачам, друзьям и родным удалось его уговорить отдохнуть перед операцией. Не в этот ли день произошла у Надежды Константиновны "Беседа с Ильичем", о которой рассказала "Правда" 22 апреля 1935 года...
У тех кто близко знал Ленина, кто работал с ним рядом, к чувству радости всегда примешивается чувство острого сожаления: Владимир Ильич рано сгорел. "Не мог не сгореть,- писала Н.К.Крупская.- Напряженно все время работала его мысль. Помню, когда стала надвигаться последняя, погубившая его болезнь, врачи настаивали на строгом режиме, велели лежать по два часа после обеда. Ильич режиму подчинялся, но относился к требованию врачей скептически: "Не могут они сделать так, чтобы я не думал",- сказал он как-то"
В дни рождения Владимира Ильича, Крупская и Ленин уходили куда-нибудь подальше в лес. Говорили о том, что их волновало больше всего. "Весенний воздух, начинающий пушиться лес, разбухшие почки,- писала Крупская,- все это создавало особое настроение, устремляло мысль вперед, в будущее хотелось заглянуть. Остался в памяти один такой разговор в последние годы его жизни..."
Сначала Владимир Ильич говорил о разных текущих делах. Но когда глубже зашли в лес, он замолчал. Потом вдруг заговорил в связи одним изобретением: новые изобретения в области науки и техники сделают оборону нашей страны такой мощной, что всякое нападение на нее станет невозможным.
"Ильич говорил все тише и тише,- вспоминала Надежда Константиновна,- почти шепотом, как у него бывало, когда говорил о своих мечтах, о самом заветном".
Операция Ленину была назначена на 23 апреля. В Солдатенковскую больницу он приехал в сопровождении Семашко. Едва переступив порог хирургического кабинета, стал подшучивать над торжественным видом врачей.
Для проведения операции по извлечению отравленной пули у Владимира Ильича профессор Юлиус Борхардт приехал из Берлина. На первой же консультации Владимир Николаевич Розанов вручил профессору пачку рентгенограмм. Пули были видны совершенно отчетливо. В тканях же ничего подозрительного не просматривалось.
Владимир Ильич, присутствоваший при исследовании рентгенограмм, спросил у Борхардта:
- Скажите, профессор, допускаете ли вы, что на меня действует свинцовое отравление?
Борхардт ответил:
- Во всяком случае, нет пока оснований утверждать, что оно не действует.
- Значит, операция?
Борхардт выжидательно посмотрел на Семашко и Розанова.
- Владимир Ильич,- поспешил на помощь профессору Розанов,- мы ведь о вами уже договорились в институте академика Лазарева. Удалим сначала одну пулю... Возможно, результат окажется благоприятным.
- Разумно,- подтвердил Семашко.- Операция внесет полную ясность..
- Что ж, делать, так делать!- резюмировал Ленин.- Только не будем откладывать.
- Оперировать будет профессор Борхардт,-сказал Розанов.
Ассистировал Борхардту Розанов. Когда операция закончилась, врачи приступили к составлению специального медицинского бюллетеня.
- И это все нужно?- спросил Ленин.- И здесь писанина...
- Очевидно, Владимир Ильич, нужно,- ответил Розанов.
- Очень много у нас пишут,- вздохнул Ленин.
К Ленину подошел профессор Борхардт, и они перешли в беседе на немецкий, а Семашко и Розанов стали редактировать медицинский бюллетень. В нем говорилось:
"23 апреля 1922 г.р 12 часов дня профессором Борхардтом при ассистенции В.Н.Розанова в присутствии главного врача больницы В.И.Соколова, Народного Комиссара Здравоохранения Н.А.Семашко и д-ров Е.Д. Рамонова и Я.Р.Гольденберга Председателю Совета Народных Комиссаров В.И.Ленину произведена операция..."
В тексте бюллетеня меня привлекла фамилия доктора Е.Д.Рамонова. О Борхардте, Розанове, Семашко, Гольденберге многое известно. О Рамонове - ничего. Куда бы я ни обращался за справкой - ответ был один: "Сведениями не располагаем".
И тут мне повезло. Вскоре после выхода в свет книги о покушении на В.И.Ленина пришло письмо от племянника Е.Д.Рамонова - служащего в Советской Армии Владимира Казбековича Рамонова. "В связи с вашей книгой,-писал он,- хочу рассказать немного о дяде - Рамонове Евгении Давыдовиче, члене партии с дореволюцинным стажем, враче по образованию... В апреле 1922 года он вместе с такими именитыми врачами, как профессора Ю.Борхардт и В.Н.Розанов, Наркомом здравоохранения РСФСР Н.А.Семашко, врачом Соколовым и о другими талантливыми врачами - учеными участвовал... в операции по извлечению пули у В.И.Ленина..."
Владимир Казбекович сообщал, что его дядя Е.Д.Рамонов - активный участник установления Советской власти на Кавказе, выходец из крестьянской семьи горной Осетии. В двадцатых годах возглавлял представительство Горской республики в РСФСР, был делегатом ХII съезда РКП/б/. Дружил с Кировым, Орджоникидзе, М.Цхакая, Серафимовичем.
Письмо расшифровало еще одну яркую личность - старого большевика - горца Осетии, врача-хирурга, близко знавшего Владимира Ильича, подписывавшего бюллетени о состоянии его здоровья.
... С текстом бюллетеня Владимир Ильич согласился. Розанов сунул руку в карман, достал оттуда вату, вынул из нее продолговатый кусочек свинца и положил на стол. Это была одна из тех отравленных ядом пуль, которыми эсерка Каплан пыталась убить Ленина. В хирургическом кабинете сразу стало как-то напряженно. На всех дохнул тот зловещий августовский день, когда Ленин только чудом остался жив...
Положив пулю на ладонь, Розанов сказал:
- Видите надрезы... Разрывная... Если бы ударилась в кость - распалась бы! Благодарность случаю - застряла в мягких тканях. На ниточку прошла от крупных сосудов. Мы, врачи, так и говорили тогда: счастливый ход пули!
- С революционерами это может случиться всегда- сказал Владимир Ильич, мельком взглянул на серый кусочек металла. И стал собираться домой.- Хочу напомнить вам, доктор, что вы обебщали после операции отпустить меня на все четыре стороны...
- Нельзя, нельзя!- решительно запротестовал профессор Борхардт.- Послеоперационный период - это не шутка. Необходимо квалифицированное наблюдение!
После долгих уговоров Владимир Ильич с большой неохотой остался в больнице на сутки. Пришлось "попугать" его тем, что после операции может появиться тошнота, не исключены головные боли или повышение температуры.
На Розанова свалилось множество забот. Куда положить Владимира Идьича? Как организовать его обслуживание, питание, охрану? Решили положить Ленина в 44-ю палату, так как она была небольшой, отдельной, к тому же изолированной. Окнами выходила в сад. Узнав о том, что Владимир Ильич оставлен в больнице, навестить его приехали Надежда Константиновна и Мария Ильинична.
Как всегда и везде, Владимир Ильич при своем кратковременном пребывании в больнице проявил обычную деликатность и внимание к другим. Он бесприкословно подчинялся больничным порядкам, очень охотно отвечал главному доктору В.И.Соколову, который заполнил историю его болезни, на все вопросы, дал себя выслушать, выстукать, хотя явно сознавал всю незначительность произведенной операции.
Дежурила и наблюдала за состоянием Владимира Ильича медицинская сестра Екатерина Нечкина.
Владимир Ильич все время беспокоился о том, чтобы из-за чрезмерного внимания к нему не были обижены другие больные. Он решительно воспротивился, когда старый санитар Николай Устинов /Устиныч/ пытался помочь ему снять штиблеты. Отказался от второй подушки на том основании, что ее, наверное, забрали у другого больного, а ему дали "как Ленину".
Не обошлось и без курьеза. Когда утром 24 апреля принесли завтрак и стали наливать кофе, Владимир Ильич довольно сердито сказал, обращаясь к медсестре:
- Почему вы наливаете мне кофе? Ведь вы сами сказали, что больных кормят бурдой!
Нечкина сразу не нашлась, что ответить. Подоспевший Розанов пояснил, что завтрак и кофе присланы в палату его супругой, Анной Павловной. Только после этого разъяснения Ленин стал пить кофе.
В Москве на улице Зорге живет дочь Розанова - Ирина Владимировна. Когда происходили все эти события, ей было двенадцать лет. Она хорошо помнит, как по просьбе своей матери - Анны Павловны они с братом Игорем носили в 44-ю палату кофейник. Как пытались "прорваться" к Владимиру Ильичу и как их туда не пускал сотрудник охраны.
- Здравствуйте,- сказали ребята,- мы к Владимиру Ильичу.
- Здравствуйте,- ответил чекист.- Кофе принесли? Давайте. Передам товарищу Ленину.
- А можно нам в палату?- с тайной надеждой спросил Игорь.
- Сегодня никак нельзя,- сочувственно ответил чекист.- Приходите завтра. Если доктор Розанов разрешит, так и быть, пропущу вас к товарищу Ленину.
Увы, тогда побывать ребятам у В.И.Ленина в 44-й палате не пришлось. Ирина Владимировна увидела Владимира Ильича, лишь когда он приехал к ним на квартиру. Она помнит, как открыла ему дверь, смутилась, хотела убежать, но Владимир Ильич остановил ее:
- Постой, постой. Это не ты ли мне кофе приносила? Я тогда крепко отругал товарища Беленького за то, что он не пропустил вас с братом в палату. Тебя как зовут?
- Ира,- ответила девочка.
- А брата ?
- Игорем.
- Вы с ним дружно живете?
- Жили дружно, а вчера поссорились из-за товарища Буденного.
- Погоди, погоди,- удивился Ленин.- При чем тут Семен Михайлович?
- Я лошадей люблю,- о достоинством заявила Ира. - Хочу стать кавалеристом. А Игорь сказал, что девочек в Конармию Буденного не берут.- Ира тяжело вздохнула.- Вот и поссорились...
- Почему не берут? В коннице Буденного служит не один десяток храбрых и мужественных женщин. Без их участия ни одна революция не обойдется.- И добавил:- Так что у тебя, товарищ Ирина, все впереди.
- Меня поразило,- заметила Ирина Владимировна, что Ленин ни разу не назвал меня в разговоре "Ира", "Ирочка", а подчеркнуто говорил товарищ Ирина". Он обращался со мной, как со взрослой и это мне импонировало. Встреча с Владимиром Ильичем, беседа с ним так повлияли на меня, что, когда я подросла, начала заниматься верховой ездой.
... Пробыв сутки в больнице, Владимир Ильич укоризненно сказал Владимиру Николаевичу:
- Как же это так? Вчера около меня была сестра, ночью та же сестра, и сегодня она же опять осталась. Разве так можно?
Розанов согласился, что действительно сестра Нечкина дежурит бессменно целые сутки.
- Вините, Владимир Ильич, только ее саму. Узнала, что вы задерживаться у нас не собираетесь и решила дежурить одна, без смены.
На следующий день, после выписки из больницы Розанов настойчиво советовал Владимиру Ильичу обратить серьезное внимание на состояние своего здоровья. Ленин поблагодарил врача, а затем сказал:
- Я о себе все-таки думаю и стараюсь отдыхать. Меня больше беспокоит здоровье Надежды Константиновны, которая стало мало слушаться Федора Александровича Гетье. Я бы попросил вас сказать ему, чтобы он был с ней понастойчивей, а то она всегда говорит, что ей хорошо.
- Так же, как вы, Владимир Ильич,- заметил Розанов.
Ленин засмеялся и, пожимая Розанову руку, проговорил:
- Работать нужно, работать!
И Ленин работал. Его мысль в ту пору, словно мощный поток Волги, неустанно несла новые идеи, советы товарищам по партии, критику недостатков и ошибок, взгляд в завтрашний день. Жаль, что преемники Владимира Ильича не воспользовались в должной мере его творческим наследием при организации партийно-государственного аппарата. По сути дела, невостребованннми осталиоь ленинские идеи по кооперированию деревни, по укреплению союза рабочего кжаеса и крестьянства, по разрешению национального вопроса и повышению роли Советов в строительстве правового государства.
Конечно, не каждая мысль Ленина приложима к нашим сегодняшний дням. Еотественно и то, что ничто человеческое ему не было чуждо. Потому он и ныне живет в сердцах тех, кто верен идеалам социализма, идеалам социальной справедливости. И мы, последователи Владимира Ильича и его учения, будем решительно отстаивать ленинизм от беспардонной "демократической" фальсификации, неважно с каким она знаком - "плюсом" или "минусом".